16 ноября 2026 года Amazon MGM Studios объявила нового Джеймса Бонда — Роберта Паттинсона. Фильм поставит Дени Вильнёв по сценарию Стивена Найта. Первое официальное промофото уже появилось, а сама картина ещё впереди. Самое время познакомиться с шестью предшественниками Паттинсона: понять, чем отличался каждый, с какого фильма стоит начать и за что его Бонда любили и ругали.
До него роль исполняли шесть актёров: Шон Коннери, Джордж Лэзенби, Роджер Мур, Тимоти Далтон, Пирс Броснан и Дэниел Крейг. Вместе они сыграли в 25 официальных фильмах, от «Доктора Ноу» 1962 года до «Не время умирать» 2021-го. Для человека, который не рос на этих картинах, история бондианы часто выглядит парадом сменяющих друг друга смокингов, часов и автомобилей. На деле это ещё и история провалов, удачных перезапусков, зрительских предрассудков и репутаций, которые менялись быстрее, чем костюм героя.
Сильные и слабые фильмы ниже — выбор редакции AllBestMovies. Мы сравниваем сценарии, постановку и работу актёров, а затем обращаемся к рецензиям разных лет: репутация, сложившаяся после премьеры, не всегда выдерживает проверку временем.
Шон Коннери: человек, который сделал роль
Коннери ещё не был мировой звездой, когда продюсеры Альберт Брокколи и Гарри Зальцман искали исполнителя для экранизации романа Яна Флеминга. Шотландский актёр соединил грубость с иронией, физическую угрозу с великосветской непринуждённостью. Бонд мог казаться человеком, который одинаково уверенно держит пистолет и бокал, хотя за его безупречным костюмом постоянно угадывалась уличная готовность к драке.

Шесть официальных фильмов Коннери: «Доктор Ноу» (1962), «Из России с любовью» (1963), «Голдфингер» (1964), «Шаровая молния» (1965), «Живёшь только дважды» (1967) и «Бриллианты навсегда» (1971). Первые картины ещё искали тон: «Доктор Ноу» был почти детективом, «Из России с любовью» сделал ставку на шпионский триллер, а «Голдфингер» превратил Бонда в глобальный зрелищный ритуал. После него фильмы уже нельзя было оценивать просто как истории о разведчике. Зритель ждал песню, злодея, необычный гаджет и эффектный пролог перед титрами.
Самый сильный фильм эпохи Коннери, по нашей оценке, — «Из России с любовью». Здесь меньше стремления перекричать предыдущую картину. Есть внятная интрига, сильный поездной поединок, запоминающиеся второстепенные фигуры и Бонд, которому ещё можно верить как оперативнику, а не только как символу мужского вкуса. «Голдфингер» важнее исторически и влиятельнее, но не обязательно лучше. Для первого знакомства со шпионским Бондом мы выбираем более камерную историю, где напряжение держится на ловушке и противостоянии двух агентов.
Самым слабым официальным фильмом Коннери считаем «Бриллианты навсегда». Постановка постоянно переключается между ограблением, гангстерской комедией, возвращением Блофельда и почти пародийными выходками. Коннери здесь всё ещё обаятелен, но его ирония иногда выглядит усталой. На премьере мнения не были единодушны: рецензент New York Times 18 декабря 1971 года хвалил абсурдный размах приключения, а в Variety от 15 декабря сетовали на отсутствие качества и цельного сюжета. Позже репутация картины стала заметно хуже, и в этом тоже проявилось расхождение между тогдашним впечатлением и позднейшим взглядом.

ABM 6.8 Слабое звено эпохи Коннери — по оценке редакции. О фильме
Коннери вернулся к роли после Лэзенби уже всемирно известной звездой. Его присутствие само по себе стало событием. Но удовольствие от возвращения любимого актёра и качество нового приключения — разные вещи; «Бриллианты навсегда» хорошо показывают эту разницу.
Джордж Лэзенби: один фильм и долгая расплата
После ухода Коннери продюсеры рискнули пригласить Лэзенби, австралийского актёра-модели, известного прежде всего рекламой и почти не имевшего киноопыта. Он сыграл единственный официальный фильм, «На секретной службе Её Величества» (1969). Здесь интереснее рассмотреть, что удалось фильму и насколько убедительно новичок заменил главную звезду.

Режиссёр Питер Хант, прежде главный монтажёр серии, сделал картину более физической и романтичной. Долгая любовная линия, горные погони и менее механическое отношение к герою дали бондиане то, чего ей не хватало: уязвимость. Лэзенби не обладает отточенной техникой Коннери. В диалогах он временами деревяннее, чем хотелось бы, особенно рядом с великолепной Дианой Ригг. Зато он убедителен в движении, хорошо держит удар в драках и не пытается копировать предшественника.
Реакция на премьере была неоднородной. Рецензент New York Times 19 декабря 1969 года счёл Лэзенби приятной, приемлемой заменой, но заметил, что актёр теряется за обилием действия. В Los Angeles Times накануне картину назвали лучшей в серии на тот момент и похвалили исполнителя за более человечного Бонда. Позднее фильм приобрёл репутацию недооценённой главы бондианы. Однако любовь к самой картине не обязательно означает столь же высокую оценку её главного актёра: этот спор сохранился.
Лэзенби пострадал от двух вещей сразу: публика сравнивала его не с персонажем, а с самым известным живым воплощением персонажа, а сам актёр решил не возвращаться к роли. Его репутация часто говорит больше о цене замены кумира, чем о его собственной игре. Это не оправдывает все шероховатости. Это напоминает, что в бондиане актёра оценивают не только по сцене, но и по тому, насколько он похож на предыдущий миф.

ABM 6.7 Единственный Бонд Лэзенби: фильм и актёр заслуживают отдельной оценки. О фильме
Роджер Мур: комфортный Бонд для неспокойных времён
Мур пришёл в серию уже знаменитым благодаря телесериалу «Святой». Его рассматривали ещё при поиске первого Бонда, а позже мешала занятость. Когда он наконец получил роль, Коннери успел вернуться и уйти, а Лэзенби успел остаться в истории необычным исключением. Семь фильмов Мура с 1973 по 1985 год: «Живи и дай умереть» (1973), «Человек с золотым пистолетом» (1974), «Шпион, который меня любил» (1977), «Лунный гонщик» (1979), «Только для твоих глаз» (1981), «Осьминожка» (1983) и «Вид на убийство» (1985).

Мур не пытался быть Коннери. Он сделал Бонда старше, ироничнее и почти неуязвимым для смущения. Его фирменная поднятая бровь превращала нелепость в шутку, которую герой разделял с залом. В 1970-х такая манера работала: мир вокруг серии менялся, а Бонд предлагал зрителю предсказуемый отдых. Но чем дольше Мур оставался в роли, тем сильнее персонаж превращался в комментатора собственных приключений. Обаяние актёра помогало не замечать, что сценаристы иногда уже не знали, куда отправить героя.
Самый сильный фильм Мура — «Шпион, который меня любил». В нём есть редкое равновесие: огромный размах, но не бесконечный; сильная партнёрша, а не только декоративное сопровождение; злодей, запоминающийся не монологом, а присутствием; и открывающая сцена, которая до сих пор задаёт планку для других фильмов серии. В рецензии New York Times от 28 июля 1977 года жаловались на усталость формулы, но отдельно отмечали обезоруживающее спокойствие Мура. Фильм может одновременно быть лучшим в своём цикле и свидетельствовать о том, что цикл застрял в колее.
Самым слабым фильмом Мура считаем «Вид на убийство». Кристофер Уокен и Грейс Джонс создают выразительную пару, а песня Duran Duran остаётся одной из лучших в серии. Возраст героя и любовный сюжет с персонажем Тани Робертс при этом вызывают неловкость, а действие распадается на разрозненные эффектные эпизоды. На премьере в Washington Post от 24 мая 1985 года назвали картину вялой, в New York Times того же дня — забываемой сразу после просмотра, а в Variety связали скуку со сценарием. Некоторые зрители до сих пор защищают фильм за атмосферу 1980-х, и это законная позиция. Проблема не в том, что Мур перестал быть очаровательным. Проблема в том, что сценарий требовал от него изображать того же нестареющего соблазнителя без драматического оправдания.
Репутация Мура как «слишком шуточного» Бонда тоже упрощает картину. Его лёгкость была не случайной слабостью актёра, а ответом на эпоху и удачным изобретением серии. Вопрос не в том, был ли он серьёзнее Коннери, а в том, что часть поздних фильмов приняла его манеру за разрешение вообще не рассказывать историю.
Тимоти Далтон: короткая попытка вернуть агента на землю
Далтона рассматривали для роли ещё в конце 1960-х, но тогда он счёл себя слишком молодым. В 1986 году он подписал контракт и заменил Мура. Официально Далтон сыграл две картины: «Искры из глаз» (1987) и «Лицензия на убийство» (1989). Это слишком короткая серия, чтобы делать вывод о целой эпохе, но достаточно ясная, чтобы увидеть намерение: меньше шуток, больше угрозы, больше героя из романов Флеминга.

Если сравнивать два фильма между собой, «Искры из глаз» выглядят более сильным целым. Здесь есть шпионская интрига, обман с перебежчиком, романтическая линия и достаточно зрелищности, чтобы Бонд не казался гостем из другого жанра. Далтон играет собранно и жёстко, без подмигивания публике. В Variety приветствовали более взрослый материал и сочли, что актёр хорошо справляется с меланхолией, обаянием и силой. Роджер Эберт был холоднее: ему не хватило яркой партнёрши, злодея и юмора, и он посчитал картину одной из слабейших в серии. Два отзыва показывают, насколько эмоционально зритель привязан к ожидаемому рецепту.
«Лицензия на убийство» идёт дальше по пути мрачности. Бонд действует вне обычной системы, мстит за друга и оказывается среди картелей и коррумпированных структур, больше похожих на поздние боевики 1980-х, чем на салонную фантазию. Фильм можно назвать смелее первого, но не обязательно лучше. Часть премьерной прессы приняла более современную жёсткость, другие критики жаловались на жестокость, бесконечные условности и утрату праздничного удовольствия от бондианы.

ABM 6.8 Более мрачный и рискованный фильм Далтона. О фильме
Не стоит объявлять «Лицензию на убийство» провалом Далтона. Слабость этого периода скорее в том, что новая интонация не успела превратиться в устойчивую формулу. Актёр был последователен, а фильмы искали новую публику и не всегда находили её. Позднее серия снова стала легче, а Далтона всё чаще называют недооценённым. Его репутация выиграла от времени, но не потому, что два фильма внезапно стали безупречными. Просто зритель научился отделять намеренную сухость героя от режиссёрской неровности.
Пирс Броснан: Бонд, которому не хватило сценариев
Броснана едва не утвердили ещё в 1986 году, но контракт с телесериалом «Ремингтон Стил» помешал. После ухода Далтона он получил роль в 1994-м и впервые появился на экране в «Золотом глазе» (1995). Затем последовали «Завтра не умрёт никогда» (1997), «И целого мира мало» (1999) и «Умри, но не сейчас» (2002). Он вернул Бонду безупречный костюм, мягкую иронию и удовольствие от собственной привлекательности, но серия уже не могла просто притворяться, что холодная война продолжается.

«Золотой глаз» остаётся самым сильным фильмом Броснана. Здесь есть точный контраст между старой мифологией 007 и новым миром, где противник вырос из той же системы. Джуди Денч вводит более жёсткую M, Шон Бин создаёт одного из лучших зеркальных двойников героя, а Фамке Янссен превращает смертельную соблазнительницу в отдельный аттракцион. Броснан не переигрывает наследие Коннери. Он входит в роль как человек, который давно умеет носить смокинг, но впервые за долгое время не уверен, сохранилась ли его работа.
Самым слабым фильмом этого цикла считаем «Умри, но не сейчас». Начало с пленом и пытками обещает более суровую историю, затем фильм резко уходит в невидимый автомобиль, космическое оружие и цифровые трюки, которые быстро стареют. Броснан здесь не хуже, чем в «Золотом глазе». Он просто вынужден оставаться невозмутимым в сюжете, который теряет чувство меры. Премьерная пресса не была однородной: в Variety от 15 ноября 2002 года хвалили отдельные сцены первой половины и одновременно называли переход к почти научной фантастике изменой традиции; в Washington Post от 22 ноября отдельно отметили попытку модернизации.
Репутация Броснана часто колеблется между двумя крайностями: либо его называют идеальным внешним Бондом, либо винят в самом безвкусном периоде серии. Справедливее говорить о разрыве между актёром и материалом. Его манера была цельной, а фильмы вокруг неё становились всё более декоративными. В этом смысле карьера Броснана особенно хорошо показывает, почему нельзя ставить знак равенства между качеством исполнителя и качеством франшизы.
Дэниел Крейг: тело, травма и длинная история
Когда Крейга объявили новым Бондом в 2005 году, его стали критиковать за светлые волосы, невысокий рост и недостаточно «аристократическую» внешность. В феврале 2006 года группа противников кастинга уже призывала бойкотировать будущий фильм. Обсуждение быстро перешло от актёрских данных к внешним признакам персонажа, будто Бонд был не ролью, а фотографией для каталога. «Казино „Рояль“» (2006) изменило разговор: Крейг предложил не гладкого победителя, а человека, который умеет получать травмы и не умеет вовремя остановиться.

Пять фильмов Крейга: «Казино „Рояль“» (2006), «Квант милосердия» (2008), «007: Координаты „Скайфолл“» (2012), «007: Спектр» (2015) и «Не время умирать» (2021). «Казино „Рояль“» перезапустило историю героя; пять картин Крейга в итоге образовали связанную биографию. Крейг играет не только действие, но и последствия действия. Его герой устаёт, привязывается, ошибается и иногда выглядит опаснее злодея. Именно поэтому даже слабые фильмы цикла нельзя полностью отделить от актёрской работы: Крейг удерживает линию персонажа, когда сюжет теряет направление.
Самый сильный фильм этого периода, по нашей оценке, — «007: Координаты „Скайфолл“». Он соединяет зрелище с личной драмой: в центре оказываются не только Бонд и злодей, но и M, история британской разведки и цена верности. Хавьер Бардем создаёт харизматичного противника, Роджер Дикинс превращает каждый кадр в самостоятельную композицию, а Крейг наконец играет не становление, а износ героя. Роджер Эберт в рецензии от 7 ноября 2012 года назвал картину лучшим Бондом за годы и отметил, что актёр полностью овладел ролью. «Казино „Рояль“» исторически важнее, потому что вернуло серии доверие, но как целое «007: Координаты „Скайфолл“» точнее и богаче.

ABM 7.6 Лучший фильм эпохи Крейга — выбор редакции. О фильме
Самым слабым фильмом Крейга считаем «Квант милосердия». Картина напрямую продолжает «Казино „Рояль“», но её собственная история остаётся недостроенной. Забастовка сценаристов осложнила завершение текста: сценарий существовал, однако его не успели нормально доработать, и часть сцен менялась во время производства. Лихорадочный монтаж и короткие эпизоды дополнительно мешают следить за интригой. Впрочем, связывать все художественные недостатки картины только с забастовкой было бы упрощением. Крейг не проваливает роль: его злость и физическая уязвимость продолжают историю. После премьеры Роджер Эберт признал, что Крейг остаётся Бондом, но считал, что следующий фильм нужно пересобирать с нуля. «007: Спектр» тоже неровен и растрачивает многообещающие идеи, однако у него есть более внятная форма и отдельные сильные сцены.
В «Не время умирать» Крейг играет финал своей версии персонажа, и фильм существует скорее как прощание, чем как самостоятельная история. Это уже не лучший и не худший случай серии, а её эмоциональное закрытие. Новому исполнителю будет трудно: ему придётся не победить Крейга в воображаемом рейтинге, а предложить зрителю другой способ смотреть на того же героя.
Те, кто остался за пределами шести
К официальной киносерии часто ошибочно причисляют всех, кто когда-либо играл Бонда. В 1954 году Барри Нельсон сыграл американского «Джимми Бонда» в телевизионной постановке «Казино „Рояль“» для CBS. Это была адаптация романа Флеминга, но не фильм серии, которую позже начала Eon Productions.
В комедийном «Казино „Рояль“» 1967 года Дэвид Нивен изображает пожилого сэра Джеймса Бонда, а сама картина является пародией и не входит в официальный канон. Шон Коннери ещё раз вернулся к роли в «Никогда не говори „никогда“» 1983 года, но это был отдельный ремейк «Шаровой молнии», сделанный вне Eon Productions. Его можно обсуждать как любопытный эпизод, но нельзя смешивать с шестью официальными эпохами основной серии.
Эти ответвления полезны как исторический контекст. Они показывают, что Бонд давно существует не только внутри одной студийной линии, но и в пародиях, телевидении и юридических спорах. Для ретроспективы основной серии граница всё же остаётся простой: 25 фильмов, шесть актёров, одна официальная линия.
Почему оценки расходятся
Разумеется, это не значит, что все фильмы равны. Некоторые действительно лучше сняты, лучше написаны и лучше выдерживают повторный просмотр. Но при оценке актёра важно задавать два отдельных вопроса: справляется ли он с ролью и даёт ли ему фильм достойную роль. Ответы часто не совпадают. «Бриллианты навсегда» остаются слабее многих картин серии, хотя Коннери не разучился быть Бондом. «Квант милосердия» теряет историю, хотя Крейг продолжает строить персонажа. «Вид на убийство» подчёркивает возраст героя, хотя неловкость создаёт не биография Мура, а безжалостный сценарий.
Есть и вторая причина, по которой репутации спорят. Премьера отвечает на ожидания своей эпохи, а позднейший просмотр задаёт новые вопросы. Фильм, который в год выхода казался современным, через двадцать лет может выглядеть смешным. Фильм, который ругали за непохожесть, со временем становится важной альтернативой формуле. Репутация бондианы поэтому похожа на длинную историю редактирования: каждый новый зритель дописывает свой комментарий к уже готовой картине.
Паттинсону ещё предстоит создать собственную версию. Сейчас известно только, что Amazon MGM, Вильнёв и сценарист Стивен Найт начинают новый этап. Можно спорить о том, каким будет его Бонд, но не о том, каким он был на экране. Шесть предыдущих актёров оставили достаточно доказательств: одного обаяния мало для хорошего фильма, одной серьёзности мало для интересного героя, а репутация артиста не обязана совпадать с репутацией его худшей картины.











