Такое разное, но чувственное кино: «Брачная история» и «Сцены супружеской жизни»

17-11-2021 | Pavlova.Ekaterina | Рубрика: Из мира кино
Автор: Екатерина Павлова

В начале сентября на Венецианском кинофестивале состоялась внеконкурсная премьера мини-сериала «Сцены супружеской жизни» от стриминга HBO Max. Это ремейк (конечно, с некоторыми изменениями, которые адаптируют события под современный контекст и позволяют говорить об актуальной повестке) одноименного проекта 1973 года авторства Ингмара Бергмана. Новая интерпретация строится по тому же принципу, что и шведский шедевр: шесть новелл из жизни супругов – шесть степеней их отчуждения и сближения. Возможно, сериал не приносит ничего нового в экранное толкование супружеских отношений в сравнении с первоисточником, поскольку все уже было сказано Бергманом, но такой особый «перевертыш» режиссера Хагая Леви осовременивает историю вслед за текущим изменением гендерных ролей, общественной реальности и новыми принципами семейных отношений.

История Миры и Джонатана очень напоминает «Брачную историю» Чарли и Николь. Фильм 2019 года также впервые показали на фестивале в Венеции, работа Ноа Баумбаха получила пять номинаций на Оскар и статуэтку за за лучшую женскую роль второго плана. Обе картины объединяет то, что эти кино-очерки повествуют совсем не о разводе, а о поиске, желаниях, душевной боли и искуплении. Разбираем параллели этих двух историй.

Такое разное, но чувственное кино: «Брачная история» и «Сцены супружеской жизни»

Замкнутость и камерность

Изолированность раскрывается в обоих фильмах не только с физической стороны, но и с психологической. Физический аспект происходящего в «Сценах супружеской жизни» — то, что объединяет героев; причем количество действующих тоже ограничено — на «сцене» постоянно всего два человека, они изолированы от внешнего «шума». Все перипетии, все диалоги — всё происходит в рамках одного дома, одного пространства, одних и тех же комнат. Точные мизансцены режиссера Хагая Леви и операторская работа Андрия Пареха с его переизбытком крупных планов передают клаустрофобию отношений Миры и Джонатана, то, как им сложно выбраться из своих, в каком-то смысле, абьюзивных отношений. Нахождение в едином пространстве съедает героев, обнажая их сокровенные чувства и желания. Их отношения распадаются как раз в тот момент, когда они теряют единое пространство — когда они съезжают и продают свой дом: в этой же сцене подписываются бумаги о разводе.


«Брачная история» так же замкнута на двух героях. Отношения Чарли и Николь распадаются в момент решения разъехаться в города на противоположных побережьях, расстояние отдаляет супругов еще сильнее как эмоционально, так и физически. Начало бракоразводного процесса ознаменовывается потерей общего пространства, прямо как в «Сценах супружеской жизни». Да и саму «Брачную историю» можно назвать набором сцен, скетчей-постановок. Ведь, Чарли — театральный режиссёр, Николь — актриса, Баумбах показывает нам кусочки их жизни, их камерные театральные постановки для самих себя, а их развод тогда — пьеса, которая прерывается песнями из мюзиклов и короткими кусочками вторжения реальности; моменты пробуждения героев — моменты, где они находятся на сцене театра, герои находят себя в постановках — в «сценах».

Говоря о реальности... Все шесть новелл «Супружеской жизни» предваряются кадрами со съемочной площадки, где актеры готовятся к дублям и входят в образ. Для зрителя разрушается иллюзия кино, тем самым, показывается то, что эти сцены — часть жизни простых людей среди нас. Каждая серия заканчивается тревожными кадрами безлюдной улицы, на который стоит дом героев, пустыми коридорами и нетронутыми комнатами — эта замкнутость среды молчаливо сообщает нам о душевной пустоте, одиночестве супругов.


Диалоги и перипетии

Почти всё, что происходит на протяжении обеих кинокартин — диалоги между двумя главными героями. В «Сценах» почти нет второстепенных персонажей, даже если они и появляются на экране, то мимолетно, чтобы не нарушить «химию» напряженных перипетий. Казалось бы, сложно смотреть на постоянные разговоры, и это было бы так, если бы не потрясающая актерская работа и реальная дружба актеров. Динамика Джессики Честейн и Оскара Айзека с первых слов подчиняет экранное пространство и захватывает внимание зрителя; развитие их сцен поддерживается динамикой камеры и постановки кадров.


Равно как и Скарлетт Йоханссон с Адамом Драйвером невероятно взаимодействуют в своих «сценах». Их персонажи на протяжении всего фильма будто бы подавляют в себе эмоции, и когда желание наконец высказаться друг о друге становится для них непреодолимым, их диалоги (и в какие-то моменты монологи) превращаются в болезненную исповедь. При этом Баумбах говорит об отношениях с юмором, который проникнут горькой усмешкой — милые эпизоды с родственниками Николь или выступление на стендапе, и все это показывается на редкость правдоподобно — украденными взглядами, несказанными словами и брошенными репликами.


Визуальный код

В одной из сцен «Брачной истории» появляется афиша к спектаклю, который поставил Чарли по бергмановскому сценарию. Режиссёр не только делает эту отсылку к Бергману, а еще и заимствует его операторский минималистичный стиль — визуал фильма аскетичен, прост, что создает атмосферу сокровенности происходящего: глаза героев наполнены слезами, дрожащие губы и крики переходящие внезапно на шепот.

«Сцены супружеской жизни» наоборот наполнены «вещами», Мира упрекает Джонатана в привязанности к физическим объектами, в материалистичности. Тут ремейк уходит от первоисточника, добавляя нотку современного консьюмеризма, новой этики и жизненности. При этом визуальная составляющая кадров недалеко уходит от Бергмана — теплые приглушенные тона, внимание к текстурам, выверенная композиция. Большое внимание уделено одежде героев: в браке Мира носит мягкие свитера, расслабленные брюки и пуховик, а после переезда переодевается в каблуки, структурное пальто и деловой костюм. Текстуры и звуки сцен «завышены», взвинчены, как и эмоции героев.


Обе картины — эмоциональные «пытки» и одновременно интимные диалоги с самим собой о том, насколько далеко заходит эгоизм в отношениях, о том, возможно ли спасти семью, жертвуя своими желаниями, о банальном поиске без конечной цели. Оба фильма задают вопросы, на которые умалчивают ответы, а может даже и не пытаются их дать. «Сцены супружеской жизни» и сцены «Брачной истории» одновременно похожи и отличны, но их точно объединяет то, что это кино о реальных людях во всей их неоднозначности и размытости.

Просмотров: 128 | Комментариев: 0
Уважаемые пользователи нашего сайта! Просим вас соблюдать правила хорошего тона, когда оставляете свои комментарии. Бесполезные и содержащие нецензурную лексику сообщения будут удалены. Пользователи, повторно нарушившие правила, - заблокированы.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.