«На Дону Бога нет, и этот вопрос требует обсуждения»: рецензия на фильм «Дорогие товарищи!»

23-11-2020 00:46 | Kilyakov.Ivan | Рубрика: Рецензии
Текст: Киляков Иван

12 ноября в российский прокат вышел фильм Андрея Кончаловского «Дорогие товарищи!». Мировая премьера картины состоялась еще в сентябре на Венецианском кинофестивале. Положительно встреченная международной прессой и жюри во главе с актрисой Кейт Бланшетт кинолента принесла режиссеру «Специальный приз жюри». Эта награда вручается участникам конкурсного смотра за общий вклад в киноискусство. Также «Дорогие товарищи!» получили Серебряного Хьюго» за лучшую режиссуру на кинофестивале в Чикаго.

В главной роли в картине снялась жена Кончаловского, Юлия Высоцкая. Сложно не согласиться со многими критиками в том, что это её лучшая роль. Её отца, потомственного донского казака, сыграл настоящий казак и непрофессиональный актер Сергей Эрлиш. По словам Кончаловского, увидев претендента, он понял — это лучший выбор на роль. В данном случае, с постановщиком невозможно не согласиться. В картине задействованы и другие непрофессиональные актеры, что характерно для творчества режиссёра. Начиная с «Аси Клячиной», он практически в каждом фильме снимает реальных людей. В фильме самих себя воплотили все жители настоящей деревни. То же случилось и в триумфальной для Кончаловского картине 2014 года «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына». В ключевой роли снялся Андрей Гусев, ставший сотрудником КГБ, который помогает главной героине. А Юлия Бурова, студентка Кончаловского в ГИТИСе, прекрасно изобразила дочь персонажа Высоцкой.

«На Дону Бога нет, и этот вопрос требует обсуждения»: рецензия на фильм «Дорогие товарищи!»


Новый черно-белый фильм 83-летнего режиссёра рассказывает о расстреле мирной демонстрации рабочих в Новочеркасске. Волнения потрясли небольшой городок из-за очередного повышения цен на необходимые продукты. Невозможность разговора руководства с народом, партийная бюрократия и милитаризация привели к тому, что попросту голодных людей стали убивать. Интересно, что сама демонстрация и ее участники вынесены за кадр. Мы преимущественно наблюдаем за бастующими с ракурса чиновников и представителей власти: из окон их кабинетов, из рассказов на их собрании, из фотографий на их столах, из прицелов их винтовок. Зритель непосредственно видит лишь трагическую кульминацию событий, но она становится только началом истории.

Центральный персонаж картины – Людмила, убежденная партийная работница и сталинистка. Героиня возглавляет производственный сектор горкома, и спектр её занятий неопределенно широк. Взгляды Людмилы напротив отличаются поразительной узостью: словами «линия партии» она оправдывает любое зло и даже придаёт ему некоторую святость.



Живёт Людмила в просторной квартире порядочного советского гражданина и держит на стене фотографии и портреты: себя, любви всей жизни и товарища Сталина. Хотя последние две фигуры на протяжении фильма рискуют слиться в одну, у героини все же была и другая любовь. Более осязаемая и, несравненно, более человечная. В 1943 году она его встретила, тогда же забеременела и была выслана с фронта. В 1962 Людмила Сёмина живет с 18-летней дочерью и пожилым отцом. И эти герои едва ли не интереснее, чем она сама. Дочь, воспитанная в идеалах коммунизма-ленинизма, оказалась слишком умна и поняла, что у неё есть конституционные права (неочевидная мысль).

Отец героини – донской казак старой закалки, который первую половину фильма молча курил, оказался самым целостным и добрым персонажем картины. Даже его апатичное курение приобрело неожиданный смысл: а что еще делать? Как еще жить, если жизни, в общем-то, нет? Но когда волнения в городе нарастают, старый казак неожиданно достает из пыльного сундука форму первой мировой и икону. Конечно, он не может выйти в город и встать к демонстрантам, но его символический акт — одна из самых сильных сцен фильма. Людмила обращается к старику не иначе как «дед», и это, конечно, не случайно. Кончаловский тем самым вписывает его в свою галерею «вечных дедов».

Впервые, прообраз этого персонажа появляется в «Асе Клячиной», раннем шедевре режиссера, и наиболее ярко реализуется в каннском лауреате «Сибириаде». Вечный дед – воплощение прошлого, хранитель традиций. В этом герое-символе содержится всё исконно русское. В «Сибириаде» он, живя в лесу, помогал героям, но активного участия в судьбе деревни не принимал.

Дед-казак из «Дорогих товарищей» оказался еще более сильным и трогательным образом, а его центральная для фильма фраза «На Дону Бога нет, и этот вопрос требует обсуждения» стала одним из самых пронзительных моментов картины. В ней удивительно переплетаются канцеляризм и отголоски вечных русских вопросов, но они уже не просто задаются, а требуют диалога. В частности, диалога с властью. Такое участие ушедшей эпохи (в лице деда) в событиях – в сущности, один из самых оптимистичных мотивов произведения: у прошлого России обнаруживается достоинство, а в будущем может быть что-то радостное. Правда, в настоящем всегда находится проблема, но и оно ближе к концу окажется моментом предельного счастья. Тем не менее, Кончаловский не позволяет жизнеутверждающему финалу обнадежить зрителей. Когда Людмила в позе, отсылающей к рабочему и колхознице, закричит: «Мы обязательно станем лучше!», сложно не разглядеть в этом иронию.



Утро товарища Сёминой начинается в квартире какого-то другого товарища, после чего она совершает свои каждодневные ритуалы: получение пайка в магазине, серия милых диалогов и перепалка с дочерью. Но вот, на работе обычное совещание горкома прерывается криками и шумом со стороны заводов. После первого шока чиновники начинают понимать, что происходит, и, конечно, искать виноватого. То же самое продолжится, когда приедет первый секретарь обкома, и так все выше и выше по иерархии. Чем серьезнее будет положение совещающихся, с тем большим рвением они будут отыскивать в своих рядах того, кого не жалко.

Чем дальше будут заходить партийные склоки, тем трагичнее будет становиться ситуация в городе. Кончаловский, как авторы античных трагедий, создаст в кадре ощущение неминуемого рока. Герои окажутся в капкане собственных убеждений, их туго завязанные галстуки в какой-то момент уподобятся удавкам.

Повествование же сконцентрируется на Людмиле. Ее дочь, коммунистка с принципами, исчезнет в трагический день расстрела демонстрантов. Мать будет искать ее повсюду и спустится в самый низ советского ада. Уже отчаявшись найти ребенка, Людмила окажется на партийном заседании, где начальник завода расскажет анекдот. О том, как к нему в кабинет пришли рабочие предприятия и сказали о забастовке. А он посмеялся и выгнал. Всем в кабинете известен конец истории: этих людей расстреляли. И все смеются.

Чем больше проливается крови, тем громче оказывается красный смех. Это отражено и в сцене расстрела: камера смотрит на падающие тела из окна парикмахерской. А там на полную мощность по радио играет веселая агитационная песня. Диссонанс между жизнеутверждающей музыкой и заглушенным ужасом смерти многократно усиливает эффект от самой сцены массового убийства. Схожий приём, но скорее в комедийном ключе, использовал Джордан Пил в фильме «Мы», где самая жуткая расправа произошла под лихой хит старой группы «Beach boys».



«Дорогие товарищи!» – исторический фильм, но замысел режиссёра гораздо глубже, чем изображение чреды событий. Говоря о структуре античной трагедии в картине, Кончаловский вписывает изображенные события в ряд мировой истории. Как он сам сказал, они могли произойти и происходили где угодно. Расстрел демонстрантов в Новочеркасске призван скорее показать отношения власти и народа. Довольно строго следуя исторической правде, Андрей Сергеевич направляет внимание зрителя на извечные вопросы: «Кто виноват?», «Что делать?». Он поднимается над реальностью факта, ставя перед зрителем широкую этическую проблему. Ключевой вопрос фильма, в этом случае: можно ли иметь власть и оставаться человечным?

Автор не даёт однозначного ответа, оставляя поле для размышлений. С одной стороны, все отрицательные герои картины (включая Людмилу) включены в бюрократический аппарат. И они встроены в систему, которая открыто называется людоедской. С другой стороны, даже в представителях властных структур можно найти человечность. Правда, она скорее исключение, чем правило.



Данной мысли посвящена одна из самых запоминающихся сцен картины: встреча Людмилы и сотрудника КГБ в изоляторе. Они попали туда, когда пытались выехать из города на кладбище. Героев задержали – у армии был приказ никого не выпускать. А еще у армии была ненависть к КГБшникам. Когда два не слишком приятных и не самых добрых чиновника сидели в тюремной камере, они неожиданно оказались другими людьми. Даже камера стала смотреть на них иначе. Кадр с Юлией Высоцкой, опирающейся на стену изолятора, выстроен в традициях французской новой волны, а это очень человечный стиль.

В тот момент мы практически впервые на протяжении фильма видим именно лица героев, а не лики власти. И тогда растерянный сотрудник КГБ говорит: «Может и отпустят. Сапог (солдат) тоже человеком оказаться, хоть он и сапог». Героев не оставляет надежда, что человечность можно найти даже несмотря на то, что система, в целом, – зло. Такая вера не покидает и Кончаловского. И «Дорогие товарищи!» – выражение этой идеи, что отражено и в упомянутой фразе деда-казака: «На Дону Бога нет, и этот вопрос требует обсуждения». В его словах содержится и разочарованность героя, и погруженность во зло, и ощущение богооставленности, но одновременно и надежда. Ведь это именно вопрос, и он требует обсуждения.



«Дорогие товарищи!» смело можно назвать лучшим фильмом позднего Кончаловского, в котором история ушедшей эпохи приобретает вневременные черты. Картина примечательна и счастливым финалом, когда кажется, что это абсолютно невозможно. Такой приём называется «бог из машины», и это особенно символично в контексте того, что «На Дону Бога нет». Кончаловский применяет этот сюжетный ход, ведь, как сам признаётся, любит героев. И поэтому даёт им возможность остаться счастливыми или хотя бы — человечными.
Просмотров: 375 | Комментариев: 0
Уважаемые пользователи нашего сайта! Просим вас соблюдать правила хорошего тона, когда оставляете свои комментарии. Бесполезные и содержащие нецензурную лексику сообщения будут удалены. Пользователи, повторно нарушившие правила, - заблокированы.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.