«Волны»: американская история любви после ненависти

23-08-2020 20:24 | denis-egorov | Рубрика: Рецензии
Текст: Кирилл Краснов

Фильм доступен к просмотру в онлайн-кинотеатрах

Скромное путешествие фестивальной жемчужины прошлого года, фильма «Волны» Трея Эдварда Шульца, началось с Торонто - самого зрительского из всех мировых киносмотров. Дорога была длинной: сначала локальные фестивали в Америке, затем в Европе. Наконец, в феврале 2020 «Волны» докатились до онлайн-кинотеатров, где благополучно скрылись в пучине остальных инди-драм, так и не отыскав свою публику. По крайней мере, в России, где рецензий на фильм по пальцам пересчитать. Между тем, его выход можно смело назвать одним из главных событий года в независимом кино, а режиссёра - Ноа Баумбахом для зумеров и миллениалов.

«Волны»: американская история любви после ненависти


В центре истории афроамериканская семья - отец, мачеха и двое детей, которые заканчивают старшую школу. Тайлер занимается борьбой, в перерывах между соревнованиями и тренировками встречается с девушкой и делает уроки. Его сестра, Эмили, вынужденно меркнет на фоне: следит за котом и тихо сидит в своей комнате, слушая музыку. Есть ли у неё увлечения, личная жизнь? Мы не знаем. Как не знают, наверное, и её родители, для которых победы Тайлера куда важнее. Мачеха не вылезает из дел по бизнесу, отец - из спортивного зала с сыном.

Встретишь такую семью в кафе, где все дружно пьют сок из трубочки и мило делятся планами, и не скажешь, что где-то в днище давно образовалась пробоина. Вот, Тайлер с папой, отодвинув стаканы к окну, начинают спонтанный поединок по армрестлингу. Вот, родители болеют за Тайлера на матче. А вот Тайлер на приёме у врача, который держит снимок плеча после МРТ и настоятельно рекомендует сделать операцию, чтобы парень не получил серьёзную травму.

Но операция по доброй воле не состоится, и это не спойлер, а закономерный исход для мальчика-спортсмена, которому строгий отец не позволял жаловаться и проявлять слабость. В тайне пить обезболивающие - да, признаться семье, что про чемпионство придётся забыть - никогда. Вместе с ибупрофеном Тайлер запивает собственное горе: только теперь он подозревает, что своей жизнью он никогда не жил, а спорт - единственное, ради чего вращалась вселенная. Осознание не придёт, а сам Тайлер уже обречён, ведь с каждой новой таблеткой он стремительнее теряет смысл в завтрашнем дне.



И всё-таки болевая точка фильма кроется не в подростковом разочаровании, а в невозможности примириться с самим собой. В масштабе семьи эта проблема вызывает спазмы как прикосновение к открытой ране. И лишь оставшись наедине с режиссёром, который с хирургической точностью попадает в кровоточащее в глубине души место и зашивает его, понимаешь всю серьёзность профилактической процедуры. Нарциссическое стремление родителей вырастить победителей - показатель их собственных детских неудач. Отец Тайлера воспитывался в религиозной семье, но перенял из веры не любовь и сострадание, а безжалостный контроль и систему наказаний. Дело, конечно же, не в вере, а в людях: куда легче любовью задавить, чем одарить. Что и происходит во некоторых семьях: любовь превращается в гиперопеку и завышенные требования. Куда там до бескорыстности? Если давние предки воспитывали, что любить значит бороться, то откуда взяться примирению?

Если любовь - это борьба, то только тогда от неё до ненависти один шаг. Для Тайлера это переломный момент происходит, когда он узнаёт о беременности своей девушки и её желании сохранить ребёнка. Тема аборта вплетается в сюжет вскользь, но оттого лишь увеличивает надрыв суровой американской действительности, где споры вокруг искусственного прерывания беременности разгораются с новой силой. Примыкающий к аборту конфликт воспитания детей поколением чайлдфри и прочойс продолжает вбивать гвозди в гроб, в который уже погружён растерянный зритель. Последний гвоздь - расизм и классовое неравенство. Он впивается тоже исподтишка: когда Тайлер идёт к машине, чтобы уехать из медицинского центра прочь, консервативные белые активистки кричат ему вслед: «Убийца! Нигер!» Эта провокация легко катализирует разрыв отношений: Тайлер больше не в силах контролировать эмоции, ведёт себя агрессивно и, как результат, ссорится со своей возлюбленной раз и навсегда.

Чем дальше, тем хуже: паранойя, дурь, истерика и, наконец, выпускная вечеринка, где снедаемый отвращением к себе Тайлер допускает роковую ошибку и выплёскивает ненависть на бывшую. Сильная по своему эмоциональному воздействию сцена предваряется экстатитическими, кислотными цветами: они, словно волны, переливаются на экране. Один удар - и всё. Размер изображения резко сворачивается из полноэкранного в квадратное (привет Ксавье Долану). Это намеренное ограничение создано не просто, чтобы вызвать дискомфорт. Оно знаменует новый поворот сюжета, и, что важнее, психологическую травму, которая будет рассасываться вторую половину фильма (месяцы или даже годы).



Правда, страдать будет уже не Тайлер, а его сестра, Эмили. Актриса Тейлор Рассел, исполнившая роль героини, - редкое для кино дарование. После приговора суда с пожизненным заключением Тайлера, камера направлена только на неё. Он больше не герой этого романа: свет красно-синих мигалок на его лице постепенно сходит к несчастной сестре. Ей стыдно перед другими, её распирает злость на брата, она винит себя, что никак не предотвратила случившееся. И мы остаёмся один-на-один с этими чувствами: будто вместе с ней обречённо сидим под душем, блуждаем в одиночестве по новому колледжу, лежим на кровати в обнимку с котом и слушаем меланхоличную музыку. Последнему в «Волнах» отведено особое значение: чего стоит только упоминание Фреда Оушена, заполучить треки которого в маленький проект - большое везение. Режиссёру, Трею Эдварду Шульцу, удаётся договориться сразу на несколько: среди них "Florida", "Rushes" и парочка других.

Шульц даже не знает, смотрел ли исполнитель присланные ему отрывки из фильма, прежде чем давать лицензионное право. Но это произошло. В истории создания третьей полнометражной работы 31-летнего режиссёра много интересных подробностей: взять хотя бы его сценарий, который был прислан Стерлингу К. Браун (актёру, сыгравшему отца) в виде PDF-файла с разными размерами и цветами текста, музыкальными вставками и пометками, в какой момент и почему меняется разрешение экрана. То, с какой дотошностью Шульц подходил к разработке картины, говорит о его личных мотивах снять всё именно в этих тонах, с такой музыкой и актёрами, с таким настроением, и никак иначе. Получается своё, камерное, интимное, душещипательное кино, которое достойно Оскара ничуть не меньше «Лунного света» и «Зелёной книги».



Для Шульца, рано потерявшего отца, взаимоотношения детей и родителей играют фундаментальное значение: ошибка одного члена семьи расщепляет и отдаляет друг от друга всех остальных под стать частицам после Большого взрыва. Каждый справляется с тяжёлым бременем по-своему; все, будто с комом в горле, не могут перестать винить себя.

Когда Эмили оказывается в колледже, то жизнь очень медленно начинает обрастать новыми знакомствами. Для начала этому миру нужно заново открыться. Третий акт цикличного по сути сюжета вращается вокруг неё и нового бойфренда из колледжа - полную противоположность брата. Застенчивый, нежный паренёк в исполнении Лукаса Хеджеса примиряет скованную прошлым Эмили с миром. Оказывается, можно любить и по-другому: без токсичного абьюза и агрессии. С исчезновением Тайлера за рамки сюжета переходит и культура насилия, на которой многие росли в детстве. Встретиться с уязвимым, хрупким миролюбием в таких обстоятельствах и принять его не за слабость, а за любовь способны единицы. Эмили удалось. Теперь она знает, на чём зиждется тесная связь. На ранах, которые мы помогаем залатать друг другу. А не тех, которые утаиваем.
Просмотров: 538 | Комментариев: 0
Уважаемые пользователи нашего сайта! Просим вас соблюдать правила хорошего тона, когда оставляете свои комментарии. Бесполезные и содержащие нецензурную лексику сообщения будут удалены. Пользователи, повторно нарушившие правила, - заблокированы.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.