Я не вернусь: рецензия на фильм «Последняя капля»

14-05-2021 19:00 | Kilyakov.Ivan | Рубрика: Рецензии
Текст: Иван Киляков

«Последняя капля» вышла осенью 2020 года на Apple tv+ как часть линейки оригинальных фильмов развивающегося стриминга. Он привлек внимание уже тем, что София Коппола вернулась к сотрудничеству с Биллом Мюрреем. Этот культовый актер известен дружбой с Копполой, но его последняя серьезная работа с постановщицей, «Трудности перевода» случилась еще в начале века. Новый фильм выглядит как продолжение этой великой трагикомедии, местечковой истории о том, как двое не слишком счастливых американцев оказались в Токио.


Я не вернусь: рецензия на фильм «Последняя капля»

Билл Мюррей сыграл отца талантливой писательницы в творческом кризисе. Роль его дочери исполнила Рашида Джонс, интересная, но не слишком популярная актриса. Ее самая известная роль – в ситкоме «Парки и зоны отдыха» с небольшой, но преданной фанбазой. То, что «Последнюю каплю» называют личной картиной Копполы, подкрепляется это и выбором актрисы. И режиссер, и исполнительница главной роли – дочери великих отцов. Куинси Джонс – композитор и лауреат всевозможных музыкальных премий, а Френсис Форд Коппола не нуждается в представлении. Картина посвящена тому, как любить отцовскую фигуру, но жить своей жизнью.

«Последняя капля» – история женщины, у которой все хорошо. Она живет в фешенебельном районе Нью-Йорка, у нее хороший муж, любимые дети и неплохой, а главное стабильный доход. Все спокойно и буднично у этой образцовой middle-class семьи. Но что-то всё-таки не так: однажды муж возвращается из деловой поездки и в постели не сразу узнает жену. «Да уж, съездил в Лондон» – могла бы подумать Лаура и забыть, но она не забывает. Напротив, неожиданная, возникшая на пустом месте интрига завладевает ей. И оказывается, что пустого места в таких вещах и не бывает.

Дальше начинается местами печальная, но чаще забавная история о попытках Лауры узнать правду о муже. Очень уж её напугала его таинственная отчужденность. Завязка сюжета, в котором жена подслушивает, подглядывает и немного параноидально выжидает – оммаж классическому наративу семидесятых, а точнее «Разговору» Копполы-отца. Его самый тихий (что забавно для картины о прослушке) и лишенный масштаба фильм стилистически наиболее близок к картинам Софии.

Лаура жалуется подругам, но у тех своих дел хватает, да и интрига, если откровенно, невелика. После долгого перелета и под ксанаксом – себя не всегда узнаешь. Лаура в этот момент и сама не понимает, зачем звонит отцу – вот уж кто точно лучше не сделает. Его опыт брака не слишком воодушевляет, а отношение к женщинам и вовсе настораживает. Но в прологе мы слышим, как Феликс говорит маленькой дочери, что до замужества ее сердце – его. И это никуда не делось: теперь, когда брак трещит по никому не видимым швам, она возвращается в детство к этой иронически-нежной модели патриархата.


Весь второй акт картины посвящен отношениям отца и дочери – и их Коппола изображает с нежностью. Феликс – стареющий торговец картинами, не так давно оставшийся без собственной галереи. То, что он не пишет картины, а продает, конечно, симптоматично, но не очень важно. Герой Мюррея любит искусство и более того – любит красоту. Она его и окружает: очаровательные интерьеры, старый мерседес и дорогие рестораны.

Феликс классово близок к дочери, но живет иначе: с мужем она сидит в шумном и переполненном месте, с отцом – в аристократической тишине. Этот контраст важен для картины. Лаура счастлива с мужем, но его общество всегда дополняется чьим-то еще – модных коллег, шумной пары за соседним столиком или даже собственных детей. Наедине с ним она останется лишь в финале картины, до этого момента неспособная толком расслышать ни его, ни себя.

В «Разговоре» главный герой всех слушал, но не мог до конца расслышать. Он знал много – важного или незначительного – о других, но слишком мало о себе. Чем больше он слушал, тем сильнее растворялся. То же случается и с Лаурой – она не говорит почти весь фильм. Лишь слушает: вначале стендап о семейной жизни, затем мужа, уходящего по делам, потом детей, просящих печеньки. И дальше по накатанной – другую маму в очереди с нескончаемой историей о любви (к себе); преподавательницу балета; 90-летнюю богачку и всех прочих.

В круговороте чужих волнений и чужих мыслей и проходит жизнь Лауры, оставляя ее как бы за бортом. С ощущением подлинного одиночества. У нее муж, друзья и всё прочее, но в фильме почти нет действительно совместных действий – герои все делают сами, не то что без помощи, но и без оглядки. Картина Копполы – не мелодрама, поскольку герои жили и будут жить одни, хотя и наедине со всеми. Используя некоторые шаблоны уютного жанра, режиссёр с поразительной точностью улавливает стоящую за ними тоску и усталость.

Через отношения отца и дочери, жены и мужа, матери и детей Коппола показывает не только семейные радости и брачные невзгоды, но и творческий кризис героини. Лаура вынуждена слушать, но хочет говорить. Она успешный автор, а после удавшейся книги у нее договор с издательством. Дедлайны не горят и сроки не поджимают, но писать что-то надо, только вот что тут напишешь. Не постоянная занятость и даже не тревоги мешают Лауре, а то, что её голос, вроде востребованный на бумаге, вдруг оказывается никому не нужен в реальной жизни. Муж доказывает свою состоятельность и активно развивает стартап, мама и сестра героини всё давно решили, приятельнице в очереди, кажется, и вовсе собеседники без надобности. Отец немногим лучше: главное достоинство его новой секретарши в том, что она больше слушает, чем говорит.

Пустая болтовня Феликса, правда, успокаивает героиню – не раздражает и уж точно не волнует. Отец говорит много и не по делу: к спасению семьи дочери приплетает сотни своих теорий о том, как зародились отношения мужчин и женщин. При официантке-балерине из Большого восклицает «На здоровье», очевидно, самую известную фразу на русском. Недавно ей порадовал почтенный уже Кристофер Ллойд, а тридцать лет назад – Шварцнеггер. Мюррей и рад оказаться в такой достойной компании.

За речами Феликса стоит определенная внутренняя уверенность и покой, которых героине не достает. Легкая и ненавязчивая игра Билла Мюррея лишь укрепляет зрителей в этом впечатлении. Нонконформизм Феликса вообще скорее симпатичен, а его патриархальные мифы, не идущие дальше теорий, до поры забавляют Лауру. В один момент она сорвется, но и то – лишь раз.


Фильм в своей незатейливой простоте отражает столь необходимую мысль о принятии другого. Лаура не толерантна к отцу, это слово едва ли применимо. Она его любит и потому прощает, понимает и уважает. Он не может вписаться в тренды, пусть и правильные, но он никогда не мог. Когда брак был скрепой, он развелся. Когда феминизм победил, он не слышит голоса женщин. Феликс веселый герой – в трагедии он был бы светлым пятном, а в комедии – первой скрипкой. Однако фильм Копполы идет не то чтобы дальше жанровых ограничений, но вне их, и потому Феликс здесь разный. Но лучшая сцена, совершенно иначе показывающая персонажа, – когда он смотрит на картину, тайком показывая ее дочери. Феликс так искренне ценит красоту, что многое хочется простить.

Фильм Копполы прощению и посвящен – в нем много сюжетных линий, фриковатых героев и забавных ситуаций. Но режиссерка не оценивает их, не проводит красной нитью дидактическую мораль о том, как жить нужно, а как нельзя. Она, на удивление, никого не осуждает и не винит. И зрителям этого тоже делать не захочется. Да, сложно и мир отцов не оправдывает ожидания выросших детей, но жить все-таки приходится. Показывая мир в его многообразии, пусть и ограниченном элитными районами Нью-Йорка, Коппола отказывается от всякого манифеста и от любой идеологии. Она усматривает красоту в жизни, бурно-кипящей или неспешной, обнажая и ее внешнюю противоречивость, и внутреннюю печаль.

«Последняя капля» – очень красивый фильм. Его визуальная сторона не бросается в глаза, уступая место умеренным тонам, но порой в кадр неожиданно вкрапляются яркие элементы. Красная машина Феликса, выбранная для незаметной слежки, и неожиданные мексиканские пейзажи – все это броско, но ненавязчиво. Коппола, известная работой с цветом, и в этот раз не изменяет себе. Возможно, «Последняя капля» и не достигает высот поразительно красивой «Марии-Антуанетты», но тоже не оставляет ни одну деталь лишней и ни один цвет случайным. Так, единственная за весь фильм однотонная вещь героини – желтое платье, как бы предвещает грядущие драматические сцены: разоблачения, ссоры, скандалы. Цвет измены и предательства будет ярким пятном в умеренной гамме самой трагической сцены между дочерью и отцом.

«Последняя капля» – кино переходных времен и, что еще важнее, переходных состояний. Во время просмотра отчетливо чувствуется та грань, что лежит между миром до и миром после, а кажущаяся беззаботной режиссура Копполы мелкими штрихами и намеками рисует реальность на стадии полураспада. Неожиданно именно в уютном и столь складном мирке ощущается печать небытия – еще чуть-чуть и что-то сорвется. Но вопреки ожиданиям не срывается – и в этом тоже авторская позиция.

Чувство приближающейся беды, печальной развязки нехитрой интриги ближе к финалу (в сценах в Мексике) уже не покидает. Кажется, складывается всё: и Мексика в европейском сознании страна в особых отношениях со смертью (спасибо «Тайне Коко» и, например, «007: Спектр»), и неожиданное платье героини, и разразившаяся буря. Все как по методичке: быть беде. И ружье выстреливает, но с осечкой. Зритель оказывается в ситуации, когда ждал печальной, но очищающей развязки, а остался с вялым, но хэппи-эндом. Что это? Проснувшийся оптимизм или грустная ирония?

Картины Копполы никогда нельзя было назвать оптимистичными, а счастливые финалы в ее фильмах – вещь редкая. В культовых «Трудностях перевода» все свелось к тому, что робкие чувства робких героев оборвались на полуслове – все кончилось, не успев начаться. Билл Мюррей тогда улетел. Сейчас он уплывает на корабле «Королева Елизавета II». Лаура же вновь остается за бортом – от путешествия с папой она отказывается. Но Феликс и рад, ведь у дочери своя жизнь.

Героиню часто можно определять как жену или дочь, не особенно разбираясь в ней самой, но финальный эпизод словно ставит точку: Лаура обретает голос, когда к ней возвращается, наконец, способность свистеть. И это уже не только голос жены или дочери, но и ее собственный – вместе со свистом проходит и творческий кризис. Муж, посмеиваясь, повторяет, что главное было начать, но главное, конечно, вовсе не в этом.


А вот Феликс с нехитрым символизмом в названии корабля отправляется в старый свет. Британская королева становится Хароном для него, который, конечно, еще поживет – но век которого уходит из-под ног. Пока что он переваливается через ограду, почти ловким движением. Но миловидного пенсионера уже пошатывает – еще немного и упадет. Фильм Копполы, самой точной из современных американских режиссеров, заставляет не просто думать о счастливой семье среднего класса и их столь банальном семейном счастье, но прощаться с чем-то ускользающим. И отсутствие катарсиса и трагической, но определенности оставляет зрителя наедине с этим ощущением. Проблемы героев вроде разрешаются, но тем очевиднее становится, что у нас все совсем не так.
Просмотров: 425 | Комментариев: 0
Уважаемые пользователи нашего сайта! Просим вас соблюдать правила хорошего тона, когда оставляете свои комментарии. Бесполезные и содержащие нецензурную лексику сообщения будут удалены. Пользователи, повторно нарушившие правила, - заблокированы.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.