Фильм рассказывает о 34-летнем Джоне (Джеймс Нортон), который по причине неизлечимой болезни должен отдать своего 4-летнего сына (Дэниэл Ламонт) в новую семью. У него есть несколько месяцев, чтобы попрощаться с ребенком и обеспечить ему благополучное будущее. Драма основана на реальных событиях: изначально это была маленькая заметка, которую удачно прочитал Пазолини в одной из газет. Затем — сценарий и в конце концов фильм.
Как сам отметил Нортон в одном из интервью, «этот фильм не о смерти, а о том, как нужно ценить жизнь». Казалось бы, посыл этой цитаты запечатлен во многих картинах и даже мультфильмах, — вспомнить можно здесь и пиксаровскую «Душу». В виде главной установки в отношениях отца и четырехлетнего сына фраза «ценить жизнь» воспринимается совсем иначе: зритель вместе с Джоном принимает смерть и все следующие за ней обстоятельства, какими бы печальными они не казались. Актёр сам отметил, что он постоянно хотел добавить каких-то кричащих моментов, где его персонаж разрывается в истерике или кричит на самого себя, но Пазолини всегда отказывал. Лишь после окончания фильма становится очевидно, что благодаря спокойствию и невозмутимости Джона перед смертью зритель понимает, что к принятию кончины можно прийти без криков и слез. Эта важная мысль присутствует на протяжении всей картины, но становится очевидна лишь в финале.
«Один на один» не пытается выдавить из зрителя слезу, здесь нет фальшивых горьких цитат, от которых можно разреветься в секунду, все наоборот — Пазолини делает зрителя простым очевидцем, что лучше всего выражается в операторской работе. Несмотря на большое количество крупных планов Нортона, камера, запечатляющая семью, расположена довольно далеко. Особенно, когда Джон переходит дорогу с мальчишкой: кажется, что зрители лишь прохожие, которые наблюдают через дорогу за семьей. Весь фильм — это череда походов в разные семьи, готовые усыновить ребёнка. Где-то зритель сразу понимает, что выбор Джона точно не падёт на данную пару, что сам подтверждает персонаж Нортона, когда после очередного визита к семье говорит, что «не отдал бы им даже собаку, не то что ребёнка».
Картина разделывает стереотипы шаблонной мужественности 34-летнего отца. Персонаж Нортона не показан уязвимым и больным человеком, ведь за весь фильм есть лишь один кадр, который хоть как-то дает зрителю представление о болезни Джона — это момент, где он тяжело кашляет в ванной. Остальные минуты лишены тяжких мук и острых болей. Джон представлен чутким, заботливым отцом, который готов заплакать, собирая коробку воспоминаний для ребёнка и оставляя письма для его будущих лет. Однако нельзя сказать, что это клишированный образ отца-одиночки. Что первое бросается в глаза, так это факт того, что картина бьет по шаблонам, когда главными героями становится отец и сын, в то время как мать, по сюжету, уезжает в Россию.
Искренность и неподдельная открытость Джона перед людьми заставляют много переосмыслить. Обычно, показанные в кинематографе люди с неизлечимой болезнью злы на самих себя, на этот мир и вообще на все обстоятельства, которые оставили их в таком безвыходном положении. Главный герой, наоборот — готов делится своими чувствами даже с девушкой из соцзащиты, помогающей найти ребенку семью. Спокойствие Джона в чем-то дает надежду для каждого человека. Чтобы прослезиться из-за картины Пазолини, не нужно терять кого-то из близких и быть причастному к трагичным событиям в жизни. Тема смерти, затронутая в фильме, для каждого откликнется по-своему, и поэтому «Один на один» универсален в этом плане.
От взаимоотношений между Джеймсом Нортоном и Дэниелом веет теплом. Их химия присутствует благодаря отношениям, которые зародились до съемок. Сам Нортон рассказывал, что на протяжении нескольких месяцев ездил в дом к мальчику и играл с ним в игрушки, разговаривал с ним и пытался прикоснутся к его детскому миру. Это очень повлияло на их отношения, и потом, во время съемок сцены, где сын должен был расплакаться, Пазолини подошел к Майклу и сказал: «тебе нужно обидеть своего друга Джеймса», — и-за чего ребёнок заплакал по-настоящему, так как не хотел ему вредить. Камера удачно поймала этот момент, и он вошёл в финальную сцену. Иных шансов не было — дубль был лишь один. И в реальности, и в самом фильме мальчик не понимает что происходит, он не осознает всей серьезности болезни отца и не знает, почему должен будет жить с другой семьей. Время, которое проводят отец и сын один на один, — самое теплое и ценное; это и делает фильм Пазолини чувственной драмой о ценности жизни.
